Хорошая вода

Хорошая вода

- Ты вот говоришь, что рыбалка с удочкой - это слишком мало для большого приключения. Смотря кто как к этому относится. Хемингуэя ты, конечно, читал, да? Я уж не говорю о повести «Старик и море», а имею в виду рассказы о ловле с удочкой. Читал ли ты их?

- Читал. И еще читал бы и перечитывал. Но, мой милый, то ведь Хемингуэй!

- Вот именно, что то Хемингуэй, то Америка, там все может приключиться, не так ли? Дескать, не то что в нашей северной стране, да? А вот со мной, знаешь, произошел такой небывалый случай, который может приключиться только в нашей стране.

- Ты поймал во-о-от такую рыбу!

- Нет.

- Огромная щука затянула тебя вглубь, а ты схватил ее за уши и выбросил на берег.

- Я поймал одну жалкую плотвичку.

- Ну и что из этого?

- Если хочешь послушать, я тебе расскажу.

- Слушаю, слушаю с большим напряжением.

- Можешь и без напряжения, это уж твое дело. Ну так вот, как тебе известно, наши воды из-за хищнического отношения к рыбному хозяйству, отравления сточными водами и браконьерства остались почти без рыбы. Правда, союз рыболовов взялся за дело, и в некоторых местах это уже чувствуется, но настоящих результатов придется ждать еще много лет. В таких условиях открытие какой-нибудь хорошей воды, где рыба еще клюет, - это сенсация. Один мой приятель открыл такую воду. Не буду подробно объяснять где, потому что тебе это незачем знать. Он мне порассказал о ней таких чудес, что я решил съездить туда. Материал для репортажа найдется в любом месте, а если вдобавок к этому еще удастся хоть раз по-человечески поудить рыбу…

- И пережить большое приключение.

- Да ну… На приключение я не рассчитывал. Хотя, впрочем, каждая рыбалка с удочкой - это приключение. Все дело лишь в том, кто как на это смотрит. До той местности я добрался без труда, но отыскать описанные озерца было не так просто. Какое-то там «кривое озерцо», какие-то «торфяные озерца» и «хорошая вода» - все эти названия, наверное, были придуманы моим приятелем или использовались лишь удильщиками, а для непосвященных людей это были обычные озерки. Наконец мне попался знающий человек. Поднявшись с ним на небольшой холмик, я смог подробно ознакомиться с топографией местности. Он показал, где торфяные озерца, где кривое озерцо, но меня больше всего интересовала хорошая вода.

- Вы видите вон те четыре ольхи, стоящие рядышком?

- Вижу.

- Это там. Только не идите туда прямо, потому что тут такая топь, что и резиновые сапоги не помогут. Вам нужно вернуться и потом пойти направо по тропинке.

Я поблагодарил его и нетерпеливо тронулся в путь. Все в основном соответствовало объяснениям приятеля, только вот он не сказал, что надо столько времени потратить, прежде чем дойдешь до места.

- Но вы там наверняка застанете деда, - добавил мне вдогонку мой любезный информатор. Из его тона явствовало, что эта дополнительная информация имеет какое-то особое значение.

- Какого деда? - спросил я ради приличия.

- Да есть тут у нас один дедушка, который в эту пору всегда сидит над той хорошей водой.

- Ну так я посижу вместе с ним.

- Хе! Это не так просто.

- Почему? - мое нетерпение быстро росло.

- Он вас сразу же спросит: «А членский билет у тебя есть, сынок?»

- Отвечу, что есть.

- «А правила знаешь, сынок?»

- Знаю.

- «Ну так мотай, сынок, на двадцать метров отсюда!» - он прокричал это голосом, изображающим непреклонность и начал смеяться. - А когда вы отойдете на двадцать метров, то там могут клевать только уклейки.

- Уклейка тоже рыба.

- Или ерши.

Я махнул рукой и пошел своей дорогой, хотя этот тип, конечно, сильно омрачил мои надежды. Ба! Только сейчас я вспомнил, что приятель тоже рассказывал об этом странном деде, но тогда мой интерес был сосредоточен на рыбе, а не на дедах, и это у меня выскочило из памяти. Ну, да что делать, раз уж приехал… А может, этого деда удастся уговорить… Я мысленно проверил, все ли у меня при себе, потому что это самая обидная оплошность, когда по рассеянности забудешь какую-нибудь вещь и спохватишься, лишь придя к месту рыбалки. Это все равно что прийти на свидание, а девушки нет, согласен?

Идя по мокрому заливному лугу, я желал деду насморка, спазм желудка, ломоты в костях, вообще чего-нибудь такого, что вынудило бы его остаться сегодня дома.

«Хорошая вода» действительно выглядела многообещающе. Камыш, водяной стрелолист, водяной перец, а самое главное - множество кувшинок, которые в обрывистых местах росли у самого берега. И среди этих зарослей - окна чистой воды, словно специально устроенные здесь.

Деда я увидел издалека. По его позе догадался, что рыба не очень-то клюет. Это, понимаешь ли, сразу можно определить. Так же, как в кинотеатре, глядя на зрителя, можно угадать, интересный это фильм или чепуха. День был, и правда, не особенно хороший, было слишком жарко, но до вечера еще много времени, на закате рыба может расшевелиться. Знаешь, терпение и оптимизм - это две основные черты, без которых настоящий рыболов немыслим. Дед сидел и даже ухом не повел, хотя я уже был в нескольких шагах от него, и он не мог не услышать моего приближения. Может быть, глухой? Да нет же, разве совместимы глухота и рыбалка… Я подошел еще ближе, а он - ни слова.

- Добрый день, - сказал я почти шепотом.

- Добрый день, - шепнул он в ответ.

- Как там рыбки?

Лишь тогда он повернул ко мне свое сморщенное и преисполненное спокойного достоинства лицо.

- А членский билет у тебя есть, сынок?

- Есть.

Он смерил меня пристальным оценивающим взглядом.

- Ну тогда садись и… пусть у тебя удочка от рыбы сломается.

Я вздохнул с таким облегчением, что мне даже неловко стало,

потому что он, очевидно, заметил это. Но здесь, прямо передо мной, среди зарослей кувшинок, было очень соблазнительное «окно», которое и впрямь словно кто-то старательно содержал в нужном для рыбалки состоянии. Уже без нетерпения я стал готовить снасть.

- Как рыба сегодня? - снова заговорил я уже немного посмелее.

- Слабо.

- А вообще-то как здесь?

- По-разному бывает. Иногда наловишь, а иногда только ка- кую-нибудь жалкую плотвичку поймаешь.

- Вы из Варшавы?

Он посмотрел на меня недоброжелательно, но в то же время с плохо скрываемым любопытством.

- Откуда ты это знаешь, сынок?

- Да так… угадываю… - я смутился: не мог ведь я признаться ему, что мне для этого достаточно было услышать «жалкую плот- вишку», возможно, это его задело бы.

- А ты, сынок, тоже из Варшавы?

- Тоже. Мне приятель по нарассказал, что тут такая хорошая вода, вот я и решил проверить, попытать счастья.

Он не шел на разговор. Я уже успел приготовить обе удочки, измерить глубину своего «окна», забросить одну удочку на самое дно, а вторую - на две трети глубины, как раз под ту самую «жалкую плотвишку», закурить сигарету, а он все ни слова. Только отрицательно покрутил головой, когда я хотел его угостить.

Где-то недалеко прогремел выстрел. Мальки, как искры, брызнули из воды, мутя ее зеркально-спокойную поверхность. Над нашими головами пролетела стая спугнутых уток. Какая же это красивая мелодия - свист их крыльев!

- Пугают рыбу, разбойники окаянные… - проворчал дед.

Я ничего не ответил на это, потому что я такой же заядлый охотник, как и удильщик. Употребленный стариком эпитет задел меня: пожалуй, я не столько обиделся, сколько сознавал бессмысленность этого ворчания, но спорить было некогда - поплавки уже не воде.

Уголком глаза я заметил, что дед проворно потянулся к удочке; я моментально перевел взгляд на его поплавок - поплавка не было. Натянутая леска стремительно рассекала воду, двигаясь в моем направлении. В сердце шевельнулась зависть. Не такая обыкновенная человеческая зависть, а… одни назвали бы ее маньяческой, другие - спортивной. Не могла уж эта тварь схватить мой крючок в знак приветствия и в оправдание всего того, что расписывал мой приятель… Дед держал удилище со спокойствием чемпиона и равномерно наматывал леску на катушку. По-видимому, все-таки это не такой экземпляр, который надо подтягивать по- особому, время от времени ослабляя леску, и брать измором. И действительно, разрезающая воду леска описала крутую дугу и начала приближаться к деду. Через пару секунд прямо около его ног на поверхность высунулась голова язя. Дед достал сачок и плавным безошибочным движением извлек рыбу из воды. Язь так, на глазок, не меньше чем килограммовый. Еще раз зашевелилось чувство зависти, а потом в сердце вселилась надежда - стало быть, что-то будет…

Я бросил короткий взгляд на свои поплавки - спокойствие и снова стал смотреть на деда. Этот человек как-то странно меня интересовал. Вот ведь не раз приходилось сидеть над водой рядом с незнакомым рыболовом, обменяешься несколькими фразами насчет рыбок - и конец. Ну уж от силы еще пару пустяковых слов добавишь. А тут мне все время казалось, что я должен ска- зат ему что-то интересное. Может, давало себя знать какое-то подсознательное чувство благодарности за то, что он меня не прогнал, правда?

Дед очень осторожно отцепил рыбу с крючка, вытащил из воды сетку, точнее говоря, лишь верхнюю ее часть. Что-то у него там сильно плескалось. Чудаку не нравится, что ему завидуют. Он ловко всунул новую добычу, опустил сетку и стал насаживать новую приманку.

- На что вы ловите? - спросил я опять-таки с полным спокойствием, чтобы он не почувствовал, что я все-таки ему завидую.

- На тесто.

- Картошка, булка, желток, да?

Он не ответил. Справившись с насадкой, он забросил ее точно в то же самое место. Уселся так же, как сидел и раньше. С ним не очень-то разболтаешься. Я почувствовал, что помимо этого несерьезного желания сказать ему что-то во мне пробудилось журналистское любопытство. Такие типы иногда могут многое знать, многое рассказать - потому он и неохотно разговаривает; но ничего не поделаешь, ведь не буду же я ему в самое нутро удочку закидывать. В конце концов в этой обстановке главным предметом моего интереса должны быть поплавки. Правда, они стоят и даже не шелохнутся, но ведь неисповедимы пути господни. Вот ушел бы этот старикан отсюда, я бы тогда перебрался на его место.

- Давно я был в Варшаве, - заговорил он неожиданно. - В сорок пятом.

- Ого! - воскликнул я наверняка слишком громко. - Значит, вы понятия не имеете, как выглядит Варшава. Где вы жили?

- На Воле.

- Я Волю знаю, как свои пять пальцев, ей-богу. Но сейчас уже не помню, что было на Воле в сорок пятом.

- Развалины… - буркнул он.

- Развалины-то развалины, всюду были развалины, и теперь уж только это и помнится, что кругом были развалины. А где что в свое время было, где и когда что выстроили - все это сейчас уже стерлось в памяти. Были развалины, а сейчас есть красивый город, и если захочется человеку что-нибудь вспомнить, то приходится лезть в альбомы, в хроники. Э-э! Знаете, какая теперь Воля: трасса Восток - Запад, универмаг большущий, жилые кварталы…

- Слишком много говоришь над водой, сынок, - прервал он меня жестко. - И слишком громко. Рыба пугается.

Его мрачность вызвала во мне дух упрямства.

- Ну, знаете ли, любезный! - закричал я. - Над водой не говори, потому что рыбу спугнешь, дома не говори, потому что жена говорит. Должен же человек когда-нибудь выговориться.

- Неужели это так плохо, когда жена дома разговаривает?

- А хорошо, что ли?

- Попробовал бы ты остаться без жены.

Он сказал это таким тоном, что моя веселость погасла, как светлячок.

- Э-эх, попробовал бы ты, сынок, остаться без жены, - повторил он. - У меня две было… точнее говоря, одна, но можно сказать, что и вторая была женой. А теперь у меня нет никого. Было у меня трое детей, а теперь никого нет. Та, первая, законная, погибла как раз на Воле, во время восстания. И дети тоже.

- Мой отец тоже погиб во время восстания.

- Вот видишь, сынок. Отец иной раз хоть и отлупит, а когда его нет… Жена болтает, дети озорничают, ну а когда их нет… Глядел бы на луну, да и выл бы. Ты слышал когда-нибудь, как человек воет? Нет. А я выл. Два раза. Первый раз там, на Воле, на развалинах. Такова уж была могила моей жены и моих детей. А второй раз пять лет спустя на пороге своего дома. Смотрел на луну и выл. Иногда человеку только это и остается…

Он вдруг замолчал, а я испугался: ведь после такого вступления нельзя человека за язык тянуть, а если же сам он ничего больше не скажет, то я упущу что-то важное.

Однако немного погодя он снова заговорил:

- И вдобавок ко всему я еще собаку убил.

При этом я почувствовал облегчение. Я уже понял, что он должен излить душу. На него нашло, а мне это только и нужно.

- Ну собака по сравнению со всем тем… - я произнес это нейтральным тоном, просто так, чтобы поддержать разговор и в то же время не испортить деду настроения.

- Не, сынок, не скажи. Собака собаке рознь, так же как и человек человеку рознь. Знаешь, сынок, после того как во время восстания погибли моя жена и мои дети, я и сам повыл на развалинах, под которыми они лежали, я старался лезть туда, где скорее всего можно было получить пулю в лоб. И хоть бы что. Кончилось тем, что после переговоров Комаровского с фон Желев- ским тех, кто не остался под развалинами, вывезли, гоняли, как крыс, ногтями давили, как вшей. А те, кто и это пекло выдержал, дождались солдат с красными звездами и снова смогли почувствовать себя людьми. Добрался я, сынок, до Варшавы, и что же? Была бы уж там хоть могила жены и детей. А то только развалины да смрад, а смрад от всех трупов одинаковый. Уехал я, потому как был никому не нужен и себе не нужен.

- Почему же? - прервал я осторожно. - Можно было остаться и взяться за работу.

- Только не там! - запротестовал он. - Я боялся, сынок, понимаешь, боялся. Потому что уж если б я решился взяться за расчистку развалин, то мне надо было бы делать это именно там, на Воле. А если бы я вдруг из-под развалин вытянул лоскут ее платья или же детский ботинок, что тогда? Что дальше-то? Боялся я, понимаешь? Ну, понимаешь?

- Понимаю.

- Вот видишь… Потому я и уехал оттуда. Но я еще не был стар, жизнь требовала своего. Жизнь - это паскудная сила, сынок… Встретил я женщину такую же одинокую, как и сам, которая тоже немножко в жизни повыла. Хорошая, добрая, порядочная. Правда, с той, первой, не сравнишь, но ведь той-то не было… Я уже и через Красный Крест разыскивал, и все, конечно, без толку… Со второй мы даже не вступали в брак, потому что она хотела венчаться в костеле, а я не хотел костельного брака, впрочем… разве венец людей связывает? Нашел я жилье, нашел работу, и так постепенно все как-то просветлело. Жизнь - это паскудная сила. Казалось бы, уже все исковеркано, а тут на тебе - срослось, как-то затянулось… Она мне понравилась. Друг другу мы полюбились, и притом очень. Правда, к той я даже на брюхе пополз бы, но ведь ничего не поделаешь: той не было. Приблудила к нам собака, великолепная немецкая овчарка. Жена назвала ее Блэком. Странно, но она не хотела сказать, почему так назвала. Потом жена принесла еще кота. В праздничные дни, а зачастую и после работы, я выбирался на рыбалку - тогда ведь, сынок, еще было что ловить, не то что нынче. И вот однажды, в сорок девятом, в августе, вот так, как сейчас, возвращаюсь я с уловом домой поздним вечером, при луне, стучусь в дверь - никакого ответа. А жили мы в небольшом домике с садиком. Блэк лает, а жена двери не открывает. Из дому никуда не вышла, потому что в комнате свет горит и ключ торчит в замке. Я стучу все сильней и сильней, думаю, может быть, уснула, но все без толку. Ни ответа, ни привета. Вышиб я тогда дверь. Блэк подскакивает ко мне, хвостом виляет, а вся морда у него в крови. Вхожу в комнату, а жена лежит под окном, горло у нее перегрызено. Уже холодная. Купила себе, сынок, материалу на пижаму, в полоску. В тот вечер закончила шитье и примерила. В той пижаме и лежала с перегрызенным горлом.

Я почувствовал себя так, словно и мне что-то перегрызает горло.

- А Блэк хвостом машет, смотрит мне в глаза и похвалы ждет. Наш любимый Блэк. И ты бы ведь, сынок, завыл?

Он помолчал с минуту, наверное, чтобы дать мне время для принятия решения - выть или не выть.

- И мне пришлось его убить… А знаешь, сынок, за что?

- Ну… так ясно же… - пробормотал я.

- Да, за жену убил, но можно ли было пса за это винить? Разве pro надо было винить? Люди его так обучили. Что ж, выходит, он должен был оказаться умнее людей и не доверять людям? Разве он мог знать, что и другие люди есть на свете? Ведь это всего-навсего собака. Так знаешь, за что?

- Ну… потому что это был эсэсовский пес.

- Да.

- Опасный.

- Да что там, опасный-опасный! - он сердито махнул рукой. - Из-за того, что опасный, так то милиционер хотел его застрелить. А я сказал: нет, я сам! Знаешь, за что? За то, что он мне в глаза заглядывал, хвостом вилял и похвалы ждал. За то, что он меня принимал за такого же, как те, кто его воспитал и обучил. За это сынок.

Он вытащил сетку с рыбами на берег. Я лишь теперь увидел, что улов у него богатый. Несколько отличных язей, лещ величиной со сковородку, плотва крупная. Он извлек из сетки леща. Внимательно посмотрел ему в глаза, а когда лещ изо всех сил стал бить хвостом, бросил его в воду. Вынул язя, и сцена повторилась. И еще раз, и еще раз.

- Что же вы делаете?! - я не мог удержаться от этого возгласа.

- То, что видишь, сынок, - ответил он спокойно.

- Наловили, а теперь выбрасываете?

- Рыба глупа. Пока не нарвалась на крючок, бросается на любую наживку. Если не она сама, не ее папа, не ее мама никогда не нарывались на крючок, то нет в ней осторожности. Ты, сынок, наверное, знаешь о наследственности. Поколение поколению передает свой опыт. И потомство таких родителей, которые попробовали крючок, уж на какую попало приманку не польстится. А люди придумывают все новые и новые приманки. Рыбу нужно учить, чтобы она сама набиралась опыта и передавала его потомству. Я себе оставляю лишь сильно покалеченных, которые иначе только мучились бы, а здоровые пусть себе уплывают и на ус наматывают. Вот так, сынок…

Чудак…

Тут я то ли краем глаза увидел, то ли шестым чувством почувствовал, что с одним из моих поплавков что-то происходит. Нужно было сосредоточить все внимание на этом главном предмете интереса. Тьфу… это будет всего-навсего плотва. «Жалкую плотвишку вытащу, - подумал я машинально. - Ну, да ладно, и она пригодится…»

- До свидания, - услышал я прямо над ухом.

Я повернулся, чтобы как можно сердечней ответить деду. Он протянул мне руку на прощание. Я поспешно пожал ее, буркнул свою фамилию - и снова к основному объекту…

- Как ты сказал, сынок? - услышал я из-за спины нетерпеливый голос.

- Ширковский.

- А как звать тебя?

- Хенрык.

- Есть у тебя брат Эдэк и сестра Зися?

- Есть, - ответил я нетерпеливо, потому что рыба клевала все азартнее и азартнее, нельзя было прозевать момент подсечки, а старик все сильнее повышал голос - еще спугнет мне рыбу. Но откуда он знает, что Зися, а не Зося?

- А мать, мать? - он дышал над моим ухом. - Хелена?

- Хелена.

- Жива?!

- Жива.

- Сынок!!

На этот раз он произнес это таким тоном, что меня охватило волнение. И лишь только тогда я заглянул в его глаза, озаренные последними лучами заходящего солнца.

‹№ 40, 1980)

Перевод с польского В. Честного

Уильям Хиллен

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Вода для бани

Из книги Советы по строительству бани автора Хацкевич Ю Г


Талая вода

Из книги Кружки, жерлицы, поставушки - рыбалка без проколов [litres] автора Смирнов Сергей Георгиевич


ВОДА

Из книги Учебник подводной охоты на задержке дыхания автора Барди Марко

ВОДА Недостаток воды приводит к обезвоживанию организма. Без воды немыслимы обменные процессы в организме. Достаточно сказать, что потеря 10 % воды приводит к необратимым последствиям для здоровья. Все модели пьют воду и применяют средства увлажнения кожи. Обезвоживание


Вода

Из книги Фундамент. Прочно и надежно автора Крейс В. А.

Вода Она бесцветна, прозрачна. Она источник жизни, потому что жизнь на Земле, как известно, вышла из моря. В море вода тоже прозрачна, дно порой видно на многие метры вглубь, и в тонких слоях почти бесцветна. Но все же она полна красок, отблесков и переливов, когда — вдали,


ВОДА

Из книги Дачные самоделки автора Онищенко Владимир

ВОДА Как и в других областях жизнедеятельности человека, вода играет очень важную роль в изготовлении строительных материалов. Ее применяют в качестве затворителя для изготовления бетонной смеси и строительных растворов.К воде предъявляют несколько существенных


5.3.9. Вода

Из книги Пчеловодство для начинающих автора Тихомиров Вадим Витальевич

5.3.9. Вода В той или иной степени рассмотрев вопросы утепления и отопления, перейдем к водоснабжению. Ставшая классической схема подвода воды от источника к строению предусматривает устройство подземного водопровода, что нередко сопряжено с рядом дополнительных проблем.


Вода и влажность

Из книги Дачная энциклопедия опытных советов автора Кашкаров Андрей Петрович


2.2. Вода из карстового провала

Из книги Плоскорез Фокина! Вскопать, прополоть, прорыхлить и скосить за 20 минут автора Герасимова Наталья

2.2. Вода из карстового провала Как использовать воду из естественных природных источниковНа мой взгляд, для точного ответа на вопрос нужны хотя бы небольшие исследования состава воды, поэтому на «русский авось» полагаться не рекомендую. Сегодня вода чистая, а завтра


Вода

Из книги Всё о кроликах: разведение, содержание, уход. Практическое руководство автора Горбунов Виктор Владимирович


Медовая вода

Из книги Большая энциклопедия дачника автора Вечерина Елена Юрьевна