Классно поохотился!

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Классно поохотился!

Те двое суток, которые я ехал к своим северным друзьям, на Кольском стояли первые, но серьезные морозы: по 15-20°C. В день прибытия мороз спал до нуля, а Интернет обещал на ближайшие дни по +4-8°C. Я углубился в описание метеоусловий не случайно: именно они превратили наше охотничье сафари в испытание духа и тела всех его участников. А начиналось все просто прекрасно…

Звонок в Москву, голос друга: " Давай скорей приезжай! У нас план шикарной экспедиции, есть договоренности об охоте на самого крупного королевского лосося. Ждем!» На другой день я уже был в поезде, а еще через двое суток УАЗ,ик, не без напряжения своих железных и лошадиных сил, тащил в сторону от человеческого жилья девять человек и триста килограммов груза. Пятеро из этой команды – лишь помощники. Без них перетащить лодку, мотор, бензин, туристическое и подводное снаряжение через тайгу и болота от машины до ближайшей реки было бы и очень трудно, и очень долго. Мы же надеялись в этот день поплавать и поохотиться. Мы – это Алик, Валерий, Алексей – местные подводники, и я. Перечислил я друзей, исходя из их возраста: 51, 43, 39. В дальнейшем станет ясно, при чем тут возраст. Мне же летом отметили юбилей. Шестидесятилетний.

На берегу сгрузили весь скарб, стерли пот с лиц, еще больше расстегнули куртки, чтобы и телом высохнуть, попрощались со своими молодыми помощниками, и приступили к сборке нашей надувной лодки. В ста метрах ниже шумит перекат. Нам же предстоит идти вверх, против течения около шести километров, потом по другой реке уже вниз по течению три километра, и последние метров 600—700 по озеру до охотничьей избушки. Не бог весть какой трудный путь, если бы не… Это «если бы» мы увидели за первым же поворотом реки, куда на пятнадцатисильной Ямахе добрались за десять минут плавания: лед, начинаясь от берегов, уже через полсотни метров соединился на середине и полностью перекрыл реку! Попали!

Впрочем, отчаяния поначалу не было. В лодке народ бывалый, уже доводилось пробиваться через молодой лед. Мы немного отступили, причалили к берегу и вырубили пятиметровые, тяжелые колотушки. С их помощью лед кололся, и мы медленно, но стали продвигаться. К сожалению, очень скоро он достиг такой толщины, что наши палицы оказались бессильны. Тогда Валерий и

Леша вылезли из лодки и стали его обламывать своим весом (они были в комбинезонах по грудь, а мы с Аликом – в болотных сапогах). Когда лед под ними обламывался, ребята прыгали на лодку. Мы в это время усиленно гребли, чтобы нас не относило течением. Так отвоевывая у реки метры, мы добрались до небольшой, открытой быстрины. Врубили мотор, прошли метров двести, и снова уперлись в лед. Леша и Валерий снова взялись за колотушки, а мы с Аликом пошли берегом на разведку, посмотреть, что нас ждет впереди.

Когда вернулись, лодка была у берега, вещи из нее выгружены, а наши друзья имели измученный и растерянный вид. Мы их тоже не обрадовали – впереди был сплошной лед. Поступившее было предложение тащить все по берегу на себе, я отверг категорически. Простой арифметический подсчет наглядно показывал, что если перетаскивание на горбу таких тяжестей по болотистому лесу и не свалит нас физически, то займет все отпущенное на путешествие время. Следует сказать, что к этому моменты я и Алик имели уже залитым по одному сапогу, а Леша, упав в воду, вымочил грудь и руки. При этом на холод никто не жаловался, напротив – от большой физической нагрузки было только жарко.

А что, если попробовать тащить лодку по льду? У самого берега он вполне держал человека. Снова загрузили лодку, вытянули ее на лед и потащили. Сначала за одну веревку, потом привязали вторую. Валерий веслом отталкивал лодку от берега, чтобы она не наезжала на береговые кусты. Лед не везде выдерживал нагрузки, лодка проваливалась, и тогда на «раз-два-взяли!», мы выдергивали ее из воды. При этом веревки часто рвались, и тот, кто за нее тянул, летел вперед. Сколько раз мы на своих резиновых подошвах подскальзывались и падали, не считали. Быстро вставали и тащили дальше. Останавливаться было не желательно, ибо после пары минут заминки лодка прилипала ко льду, и ее приходилось сдергивать дополнительными усилиями. А они на такой работе быстро иссякали.

Как ни странно, мы еще шутили. Например, по поводу «второго порога», который, по словам Валерия, должен быть «вот-вот», а мы уже два часа бурлачим и никакого порога. Сам по себе порог никогда водных туристов не радует, но в данном случае он означал желанную открытую воду.

Действительно, два последующих порога давали относительную передышку. Мы с Аликом выходили на берег, вешали на себя по рюкзаку и обходили бурный участок. Облегченную лодку наши друзья, где только под мотором, а где толкая и сдергивая с камней ее вручную, проводили по порогам. В конце второй реки, перед тем, как ей влиться в озеро, мы вновь столкнулись со льдом. Опять впряглись, и по самому краю ледового припая потащили лодку. Вышли в озеро. Внешне казалось, что льда на нем нет – настолько он был прозрачный и гладкий. Сквозь него были хорошо видны камни, трава, либо темная бездна. Толщина его колебалась от 4 до 6 сантиметров, что хорошо определялось по трещинам. Треск и разбегающиеся от нас трещины сопровождали каждый шаг и каждый метр этого ледового пути. Сначала это напрягало: невольно каждый думал о том, что делать, если провалится. Но не зря говорят, что привыкнуть можно ко всему, вот и мы довольно скоро привыкли, и уже не думали об опасности. Шли, как заведенные, мечтая лишь об отдыхе. До избушки добрались в темноте. Подсчитали: оказалось, путь занял 7 часов, вместо обычных полутора. Первый раз за весь день поели, затопили печку, подсушили мокрые вещи и упали на нары…

Ночью шел дождь. Утром льда на озере совсем стало не видно, так как поверх него стояла вода. Нам предстояло добраться до противоположного берега, откуда вытекает нужная нам речка. Решили идти напрямик. Валерий и Леша привязали к подошвам жесть с набитыми дырками и зубчиками, похожими на терки для овощей. Увеличилось сцепление со льдом. Загрузили опять свою надувную волокушу, впряглись и потянули, вновь вспоминая известную картину Репина. Дул сильный (естественно, встречный!) ветер, и коренному (Леше) и пристяжному (мне) приходилось сильно наклоняться вперед, в точности копируя тех самых бурлаков с великой русской реки. Лед трещал еще громче, чем вчера, из чего мы сделали вывод, что за теплую ночь он стал тоньше и слабее. Впрочем, это не останавливало: впереди, уже совсем недалеко, в прозрачной речной воде нас ждали огромные, красивые и сильные лососи!

Достигнув, наконец, конечной точки нашего путешествия, мы установили на случай дождя тент, переоделись в гидрокостюмы, и, переполненные надеждами, быстрым шагом отправились к истоку реки. Мы искренне полагали, что за те мучения, которые выпали на нашу долю, вправе рассчитывать на заслуженную компенсацию. А получили…мутную воду и почти полное отсутствие рыбы!! Два часа не самой легкой охоты в горной реке, да еще с видимостью менее трех метров, дали нам на четверых две небольших рыбины, которые никак не назовешь трофейными. И все!

Вернувшись в свой временный лагерь, принимаем очень правильное решение, которое по достоинству оценили позднее. Не позволяя себе расслабиться, отдохнуть, решили срочно уходить с озера, и постараться засветло встать лагерем на том участке реки, где еще можно было бы попытать счастья в подводной охоте. Леша, Валерий и я остались в гидрокостюмах. Нам опять предстояла буксировка лодки по озеру. А лед к этому времени окончательно ослабел, чтобы держать нас на себе. То есть, человека еще терпел, а тяжелая лодка стала проваливаться. Я в этот раз был толкающим и выдергивал лодку из полыньи, поэтому дважды и сам проваливался в воду. В гидрокостюме без грузового пояса, захочешь – не утонешь, да и выбираться на такой лед – не проблема. Только рукам без перчаток в ледяной воде разгребать льдины, конечно, не нравилось. Очень скоро мы сообразили, что проваливалась лодка, если стояла на месте. Даже объяснение этому быстро нашли: через трещины на лед поступала вода, и ее тяжесть прибавлялась к тяжести лодки. Наступал критический момент, и… Поэтому нам пришлось тянуть-толкать…бегом! Это после всего, что было!

В устье впадающей в озеро реки, наша ледовая волокуша, наконец-то, вновь превратилась в плавсредство. И, как потом выяснилось, уже до конца этого кошмарного путешествия. Теперь по этой реке мы уже двигались против потока. Мотор, хотя и с трудом, с течением справлялся, но винт то и дело бился о подводные камни. Это могло плохо кончиться, и нам пришлось вручную проводить лодку через перекаты. Алика отправили идти по берегу, а сами спрыгнули в воду и, сопротивляясь мощному течению, толкали лодку вверх.

Заметно стемнело, и в воде невозможно было что-либо различить. Ломились напролом, не разбирая «дороги». То было воды по колено, то сразу по шейку, нога то становилась на камень, а то проваливалась в щель, и ступню так выворачивало… Честно признаюсь: за все время лично для меня это было самое тяжкое испытание. Дело в том, что с некоторых пор (то есть – с возрастом) некоторые косточки на ступнях стали от малейшего на них надавливания отзываться болью. Из-за этого обувь начал покупать все большего и большего размера. А тут такие удары и такое давление на почти незащищенные ступни, что от боли глаза на лоб лезли. Так ведь и лодку толкать надо! В общем, я и стонал, и выл, и ругался…

За пятьдесят метров до намеченного лагеря нам предстояло преодолеть самое узкое место реки – между опорами разрушенного моста. К этому времени почти полностью стемнело. Врубили на полную мощность мотор, и пошли приступом на центральный слив. Увы, мощности Ямахи не хватило, нас отбросило мощнейшим течением, повернуло боком, и тут был момент, когда мы реально могли лишиться и лодки и всего, что в ней было. Лодку боком скинуло со стоячей волны и так накренило, что до переворачивания не хватило, должно быть, каких-нибудь пары сантиметров. Стало ясно, что пройти порог можно только, вручную выталкивая и вытягивая лодку.

Для второй попытки выбрали боковой, более узкий, но менее мощный слив. Позвали Алика и вручили ему веревку, чтобы тянул лодку с берега. Опять трое в воде. На таком течении удержаться самому на ногах было не просто, а тут еще лодку надо толкать. В какой-то момент я оказался на самой мощной струе, меня сбило с ног, и, чтобы не тянуть за собой лодку, я ее отпустил. Река тут же унесла меня в темноту. Метров через десять или двадцать, когда струя чуть-чуть ослабла, я подплыл к своему берегу, поднялся вновь к товарищам, и снова включился в общее дело.

Вторую ночь мы провели в большой палатке. Перед этим был большой костер, была второй раз за день горячая еда. Над рекой и тайгой черное небо было усыпано мириадами звезд. В общем, все прекрасно. Костер и ужин грели тело, а душу грела мысль, что не поторопись мы с выходом обратно, лед бы точно нас не пропустил. Говорят, надежда умирает последней. Это точно. Иначе чем объяснить, что наутро Валерий, Леша и я вновь влезли в гидрокостюмы и сделали еще одну попытку поохотиться. И, хотя видимость здесь оказалась получше, рыбы как не было, так и нет. Надежда умерла окончательно. Да и возвращаться было пора. Мы, конечно, очень надеялись, что прошедшие теплые двое суток согнали лед с той первой реки, но кто его знает. Лучше иметь запас времени, чтобы поспеть к назначенному часу и встретиться с нашими помощниками. Льда на реке не оказалось, и это был, наверное, первый и единственный подарок судьбы за все хождение по мукам.

Сейчас я сижу в поезде «Мурманск-Москва», еду домой с «большой северной охоты». Анализирую и подсчитываю: трое суток в пути, трое суток на саму «охоту». Между прочем, все на честно заработанные, свои кровные. В результате: руки все в ссадинах, два пальца нарывают, что-то побаливает левое ухо (уж, не застудил ли?), все мышцы болят, все косточки ноют… Никакой рыбы, никаких трофеев, даже на фото. Вывод: классно поохотился!