Послесловие

Послесловие

Давно утихли рыболовные страсти, погасли веселые ночные костерки, мелькавшие все лето по берегам, словно маленькие маячки, и воду окутало угрюмое одиночество. Лишь кое-где проносятся по хмурым сердитым волнам последние желто-бурые листья обнаженных деревьев, дрожащих и стонущих в ночной мгле от секущего по их голым веткам и потемневшим стволам ледяного дождя. Вой ветра в вершинах берез да нависшее черное небо, слившееся с мечущейся водой, безраздельно властвуют сейчас над миром. И потому особенно уютной кажется в такие минуты небольшая, но опрятная деревенская избенка с ее жарко натопленной русской печью и отдувающимся пузатым самоваром, занявшим свое законное место в центре такого же старого, как он сам, дощатого стола. Хорошо сейчас под вздрагиванье оконных стекол да завыванье в печной трубе вести неторопливую и спокойную беседу со своим компаньоном-охотником, вспоминая удивительные, кажущиеся посторонним людям, не посвященным в таинства природы, неправдоподобными, охотничьи истории. После пересказа очередной "пули" мой товарищ отхлебывает большой глоток чаю и, погоняв языком кусочек сахара, почмокав губами для солидности и большей значимости истории, задумчиво произносит: "Вот ведь как бывает". На что я без тени сомнения в достоверности сказанного киваю ему в ответ головой, медленно растягивая слова: "Да-а-а уж, быва-а-ает, конешно".

Мы оба некоторое время молчим, подыскивая в памяти, чем бы еще удивить друг друга и, наконец, допив самовар, накидываем на плечи, пропахшие избой, видавшие виды телогрейки, выходим на крыльцо покурить. Из темноты в лицо бьет колючий ветер, насквозь пропитанный водяной пылью, заставляя поплотнее запахнуться в свалявшийся ватник и прижаться к косяку двери в дальнем углу небольшого навеса. Не дай Бог какому-нибудь путнику в атакую непогоду оказаться один на один в открытом пространстве с надвигающимся призраком неотвратимой зимы. Зато как сладко осознавать, засыпая на узеньком топчане, укрывшись сверху пестрым тяжелым одеялом, под убаюкивающее завыванье бури за толстыми бревенчатыми стенами, что в доме тепло и сухо, и никакой ветер, никакой дождь не смогут проникнуть внутрь приютившей нас избы.

Незадолго до рассвета я проснулся от странного ощущения глубокой тишины. Лишь незнающие покоя ходики на стене продолжали монотонную свою работу, отсчитывая шаг за шагом неторопливую поступь властелина жизни Времени. Выглянул в окно, и мне показалось, будто весь двор, и деревья, и крыши соседних домов залиты ярким серебристым лунным светом, и, только приглядевшись, понял, что озябшая земля, защищаясь от промозглого ветра и дождя, оделась сне жным покрывалом. Не в силах больше заснуть, я оделся и вышел во двор. Было слегка морозно и тихо. Редкие снежные хлопья, возникая из ниоткуда, медленно кружась в воздухе, беззвучно и мягко довершали начатое несколько часов назад обряжанье природы. Наверное, в старину также неспешно и деловито обряжали невест к брачному венцу.

Одно за другим наползают никогда не истирающиеся из памяти задумчивогрустные воспоминания далекого детства. Для ребятишек первый пушистый снег всегда праздник. Только девчонки стараются ничем не выказать свою радость, будто ничего и не произошло, мальчишки же — что стригункижеребята, впервые выпущенные на молодую, зеленую лужайку из зимнего стойла, — кувыркаются, орут, кидаются друг в дружку липкими комьями снега под опасливо-напряженными взорами жителей первых этажей.

Теперь все куда-то ушло. Далеко-далеко. Оставив как память о той поре лишь этот неповторимый, удивительно тонкий запах — запах первого снега. Его невозможно спутать ни с чем, он слаще всех существующих на свете изысканных ароматов, потому что он возвращает нас на короткие мгновения в ту сказочную, солнечную страну, именуемую детством. Он, запах, память.

А я все стою и никак не могу насладиться, вбирая полной грудью ровное и спокойное дыхание уснувшей до весны земли. Стою и не замечаю легкого холодка, забравшегося под распахнутый ватник, потому что мне сейчас тепло и хорошо от мыслей и чувств, навеянных запахом первого снега.

…Вот и закончился мой рассказ. И оттого, наверное, я испытываю сейчас легкую грусть, подобную той, что испытывают многие из нас, глядя вслед уходящему звонкому лету, хотя все хорошо представляют, что впереди, даст Бог, будут не менее прекрасные осень, ослепительно белая зима и утро года весна. И все это будет бесконечное число раз повторяться. Но, однако же, то прошедшее лето было единственным и заново пережить его нам не доведется.

Напоследок, пробегая глазами густо исписанные чернилами листки школьных тетрадей, в которых я постарался, насколько хватило умения, донести до читателей, не расплескав, все свои знания в практике уженья хищных рыб, все радости от познания естественной натуры земли Русской и явлений Света, те некоторые замечательные события, участником которых мне посчастливилось быть, я хочу единственное сказать: все, что здесь изложено, написано было от сердца и по велению души. А хорошо ли, плохо — не мне судить.

В достоверности событий и правдивости предложенных советов не сомневайтесь, что же касается "охотничьих историй", если где и прибавил я, так лишь в размерах выловленной мною самим добычи, да и то чуть-чуть. Но, я полагаю, без этого рыбакам-охотникам никак нельзя, без этого рассказ не рассказ будет.