От зеленых – позеленеешь

От зеленых – позеленеешь

Нет, ребята, я не трус, бывал и в крутых разборках, но везти 7000 долларов в кармане – это нечто! Если у нас и за 200 рублей убивают. Первое – поезд: ни попутчики, ни проводник, который всегда является главным осведомителем бандитов и властей, не должны даже заподозрить, что ты напичкан деньгами и едешь за машиной. Для этого я вручаю проводнику визитку и говорю о командировке по поводу открытия представительства «Комсомолки» в Вильнюсе, с легкостью уступаю свою нижнюю полку какому-то ханурику для того, чтобы никто не видел, что сплю я в джинсах.

Ночь проходит нормально – утром я при деньгах и паспорте. Но вот граница... Белорусский таможенник, глядя в мою декларацию, где все честно отражено, спрашивает:

– Точно – семь тысяч? Не больше?

– Считать будете? – засовываю я руку в карман, а мои попутчики с ужасом на меня смотрят: бандит. К тому же я коротко острижен.

Через полчаса, на литовской границе, я неправильно заполнил декларацию. Таможенник, дав мне новые бланки, бросил через плечо:

– Догоните меня.

Догнать его довелось в соседнем вагоне – плацкартном, когда вокруг сплотилось с десяток мужиков с мощным «народным» перегаром.

– Так, – сказал литовский таможенник, тыча пальцем в мою исповедь. – Это что написано? Семь тысяч долларов?..

Я заледенел, мужики напружинились. Обошлось.

В третий раз я вздрогнул, сходя с поезда в Каунасе, – толпа мужиков безошибочно меня вычислила по русской морде и легкой сумке:

– Поехали в Мариамполь!

Это значило, что я с наличными, немалыми деньгами, приехал за машиной, а здесь их берут только в Мариамполе, в 50 километрах. Я сделал морду лопатой:

– Нет, мне не туда.

Однако они пошли за мной гурьбой, я чувствовал их кожей спины. Обошлось – я взял проезжавшее такси.

В четвертый раз мне вздрогнуть пришлось не по-детски. Машина, которая мне подходила, должна была ждать меня у въездной таблички «Паневежис». (Туда я добрался на такси. Стемнело. Таксист не уставал рассказывать, что Паневежис – это Чикаго тридцатых годов, что безработица некогда процветающего города толкает отморозков на все тяжкие – «будьте крайне осторожны!».) Каково же было мое удивление, когда из гнилого «Фольксвагена», стоящего у этой таблички, вылез двухметровый стриженый детина (Роман), cклонился ко мне и объявил, что интересующая меня машина в пяти километрах отсюда, в гараже. Ничего не оставалось делать, как ехать за ним и думать: вот прекрасная преступная схема – по объявлению заманить такого «лоха», как я, и обчистить его там, где тебе удобно. А труп закопать. Забетонировать.

Раз десять мы поворачивали направо и раз десять налево, ехали через лес, какие-то заводы, пустыри, и я уже раз пять попрощался с деньгами и пару раз – с жизнью. Наконец, проехав не пять километров, а все десять, мы тормознули у неслабого дома с гаражом. Я прошел туда – моя мечта действительно стояла там: «Ситроен-Ксара купе», темно-зеленый металлик, четырехлетка, с пробегом якобы 77 000, с ABS, кондеем, гидроусилителем руля, полным электрофаршем и целыми четырьмя подушками безопасности! Я нашел его через Интернет еще в Москве, еще в Москве поторговался, сбросив цену до 5000 баксов. Ниже – ни в какую. Я забыл про деньги, про двухметрового юношу, набросился на «Ксюшу», поднял капот, залез в яму и обнаружил, что машина оставляет ощущение полного новья. И тут бесшумно открылись двери гаража, и в них вошел... стриженый амбал! Ночь. Я черт-те где. Их двое, я – с деньгами. Финиш, Гейко, сливай воду...

Как же тепло я прощался с этими ребятами солнечным утром! Уезжая уже на собственной машине.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг